Когда карьера детской писательницы Салли Гарднер только начинала стремительно развиваться, друзья предполагали, что ее расточительство было побочным эффектом новообретенного успеха. Роскошные покупки включали ванну за 4 000 долларов, принты английского попарт-художника Питера Блейка и поездки в парижские бутики.
Салли было чуть за 40, когда вышла ее дебютная книга, после чего она продала 2,5 миллиона экземпляров и получила престижные литературные награды, в том числе медаль Карнеги.
Вдруг я оказываюсь в совершенно иной ситуации – рассказывает Салли, – и впервые в жизни действительно хорошо зарабатываю.
Она говорит, что чувствовала стыд из-за сумм, которые тратила, но подсела на дофаминовый кайф.
Компульсивное поведение
Салли врала друзьям о своих покупках и отрицала, что носит новую одежду.
Я не имела никакого представления, что со мной произошло. Это было как бы: Кто ты? Что ты делаешь?
Вскоре она накопила значительные долги и была вынуждена продать свой таунхаус на севере Лондона и переехать в меньшую квартиру. Даже тогда то, что она называет барабанной дробью своего компульсивного поведения, не прекратилось – она не смогла устоять перед тем, чтобы потратить десятки тысяч долларов на дизайнера интерьеров для оформления нового дома.
На этом этапе одна из ее подруг ходила от магазина в магазин в городе, где жила Салли, умоляя персонал ничего ей не продавать.
У Салли развилась зависимость от шопинга, объяснение которой она не могла найти, и она думала, что сходит с ума.
Вместе с тем, как взлетала ее литературная карьера, врач Салли начал назначать ей препараты-агонисты дофамина от синдрома беспокойных ног (RLS) – состояния, от которого она страдала годами. Это вызывало невыносимое желание двигаться, обычно развивавшееся почти каждый вечер.
Это было постоянно: я не могу сесть, не могу смотреть телевизор, не могу пойти на ужин, – говорит Салли. – Я должна была все время стоять.
Недавно разведенная и с малыми детьми, она тоже начала страдать от хронической бессонницы – именно тогда, когда переживала менопаузу. Салли говорит, что перепробовала все возможные методы лечения, но ничего не помогало. Она ложилась в постель и не спала всю ночь.
Поэтому, когда врач назначил препарат, сразу снявший симптомы без упоминания о психиатрических побочных эффектах, она была в эйфории.
Только теперь – 20 лет спустя и с потерями более 680 000 долларов – Салли осознала, что ее компульсивное поведение было следствием приема этого лекарства.
Разрушительные побочные эффекты
История Салли – одна из сотен, которые BBC услышала за последние полтора года, и описывающие разрушительные побочные эффекты препаратов-агонистов дофамина.
Эта группа лекарств работает путем усиления активности дофамина и широко назначается при различных заболеваниях, в частности, RLS, болезни Паркинсона, опухолях гипофиза и некоторых психических расстройствах.
Сотни пациентов или их родных рассказали BBC, что не связывали импульсивное поведение с этими препаратами, пока не стало слишком поздно. Были истории об огромных долгах, разрушенных отношениях, уголовных правонарушениях и даже самоубийствах.
Многие люди, у которых развилась зависимость от шопинга, потеряли десятки или сотни тысяч фунтов – и все во время жизни с изнурительными заболеваниями. Одна пара осталась без крова.
Люди описывали, на первый взгляд, иррациональные расходы – заполняли комнаты вещами, которые им были не нужны и которых они даже не хотели. Многие женщины говорили, что не могут остановиться в покупках, но считают, что к их поведению не относились серьезно из-за их пола.
Салли говорит, что купила одну и ту же пару обуви пять раз и десять отдельных лежаков для своего йоркширского терьера.
Ты покупаешь одну вещь – получаешь от этого дофаминовый кайф и хочешь снова и снова испытывать это чувство, – объясняет она.
Большинство историй, услышанных BBC, касались компульсивных сексуальных влечений, которые иногда приводили к тому, что женщины начинали искать случайные сексуальные контакты, а мужчины – развивали зависимость от порнографии.
Хотя у Салли не появилось никакого гиперсексуального поведения, она отошла от написания детских книг и опубликовала эротический роман для взрослых под псевдонимом. Оглядываясь назад, она теперь сомневается, написала бы эту книгу вообще, если бы не принимала эти препараты.
Салли обратилась к BBC после того, как одна из ее дочерей направила ей ссылку на подкаст-серию BBC Impulsive, выпущенную в феврале 2026 года, и сказала ей: Мы думаем, что это о тебе.
Слушая серию, Салли сразу осознала: причиной ее поведения было лекарство, и спросила себя: Как я могла не связать это все между собой?
В разговоре в подкасте Эммы Барнетт Ready to Talk Салли рассказала, что обнаружение объяснения своему поведению ей принесло облегчение, но она злится из-за того, что ее жизнь словно у нее отняли.
Она говорит, что будет жить с последствиями этих расходов до конца своей жизни.
Кроме того, что врач, назначивший ей препараты от RLS, не предупредил о побочных эффектах, Салли также никогда не находилась под наблюдением развития этих эффектов. Лишь однажды врач поставил под сомнение ее поведение, когда она пришла на прием с кучей пакетов с покупками.
Автор фото, AFP
Врачи обязаны обсуждать риск импульсивного поведения во время плановых осмотров пациентов с болезнью Паркинсона – среди которых непропорционально много мужчин – в соответствии с руководством Национального института здравоохранения и качества медицинской помощи (NICE).
Но для пациентов с RLS, большинство из которых – женщины, таких установок не существует.
Это еще один медицинский скандал, где женщин отодвигают в сторону, – говорит Салли.
В настоящее время также известно, что препараты-агонисты дофамина со временем усугубляют симптомы RLS. Некоторые пациенты с RLS описывают цикл, в котором лекарство сначала начинает действовать, а затем усиливает основное заболевание. Врачи иногда решают проблему путем увеличения доз, что влечет за собой еще более импульсивное поведение.
Друзья и родные пациентов реже распознают компульсивный шоппинг, по словам Валери Вун, профессора нейропсихиатрии Кембриджского университета. Она говорит, что это побочный эффект, который в целом случается так же часто, как компульсивный азарт или сексуальные влечения, но эти формы поведения обычно проявляют раньше.
Когда вы покупаете онлайн, вы не получаете быструю обратную связь, – говорит Вун. – Вы можете просто заказать многое и не слишком осознавать, что делаете.
С этим не связана такая же стигматизация или негативная социальная реакция, поэтому, вероятно, это может продолжаться гораздо дольше и гораздо скрытнее, чем некоторые другие виды поведения, – добавляет она.
В результате, говорит профессор Вун, друзья или родственники могут воспринимать изменение поведения как щедрость или расточительность – а не как нечто патологическое, – и потому это продолжается.
В ответ на расследование BBC регулятор безопасности лекарственных средств Великобритании – Medicines and Healthcare products Regulatory Agency (MHRA) – сейчас пересматривает предупреждение о побочных эффектах импульсивного поведения препаратов-агонистов дофамина.
MHRA заявляет, что никакие лекарства не полностью безопасны, и что эти препараты улучшили жизнь многих пациентов. Производители также говорят, что предупреждение четко указано, лекарства проходили масштабные испытания и в дальнейшем одобряются регуляторами по всему миру.
Рекомендации NHS однозначны: если вы принимаете препараты-агонисты дофамина и испытываете беспокойство, вам следует поговорить со своим врачом.
С тех пор, как в начале этого года она прослушала подкаст, Салли уменьшила дозировку, чтобы контролировать свое компульсивное поведение. Однако она и дальше принимает это лекарство, потому что это единственное лечение, которое для нее работает.
Это присутствует все время, и я борюсь с этим каждый день. С каждой покупкой мне приходится думать: Это компульсивно? Я делаю это снова? – говорит Салли.
